Фамильный симпозиум.

— Добрый вечер, — скромно одетый молодой человек встал и кивнул присутствующим, — моя фамилия Скотинякин.
Видя смущение юноши, сидящие вокруг стола зааплодировали, чем вогнали его в краску ещё больше.
— Я впервые на симпозиуме…
— Нитчего страшного, — подбодрил его седовласый джентльмен с ужасным акцентом, — я барон фон Скотинофф, если чтой, обращайтесь.
Молодой человек кивнул и продолжил:
— Как и вы, я ужасно страдаю от своей фамилии.
Общество согласно загудело.
— Особенно невыносимо это при общении с девушками. Стоит им узнать фамилию… Фраза “Так и знала, что ты скотина” стала для меня настоящим кошмаром.
— О-ла-ла! — итальянец Скотинелли сокрушённо покачал головой. — Это действительно ужасно! Так говорить мужчине — обижать до глубины души.
Юноша кивнул.
— И ведь я не делал им ничего плохого!
— Все они такие, — пророкотал грузный седой старик, — и не только бабы. Я уже тридцать лет держу семью в Нью-Йорке. Мы не продаём наркотики, не торгуем оружием. Всего лишь обеспечиваем безопасность девочек и даём людям немного делать ставки. Но нет! Каждый норовит сказать, что дон Скотино — скотина.
— Да, да, да! Просто негодяи! Послушайте, — тощий франт вскочил со своего места и заходил вокруг стола, — они говорят: Скотиньяк, мы не дадим тебе делать бренди под маркой “скотиньяк”. Это, говорят, позорит французское достоинство. Да как можно? Скотиньяки начали делать его гораздо раньше “коньяков”, а теперь нам нельзя!
— Никакого уважения, — японец в строгом костюме покачал головой. — При сёгунах Скотодзаки были уважаемым родом. А теперь? Даже гайдзины шепчутся за спиной, а гейши смотрят свысока.
— Оливки! — хлопнул ладонью по столу загорелый фермер. — Не хотим, говорят, брать оливки у человека по фамилии Скотинопулус. А вдруг он их, скотина, пестицидами посыпает?
— Вот скажите, как они смеют? — эффектная девица в сильно декольтированном платье размахивала кулачком. — Скотиняусы всегда были честными людьми, а они? “Срочно замуж и смени фамилию” — да как можно так?
Все ужасно шумели, пытаясь говорить разом. Но тут дверь в зал громко скрипнула, заставив общество замолчать. На пороге стоял очкарик с острой пегой бородкой.
— Простите, это секция “Козловых”?
— Нет, — председатель Скотинюнин покачал головой, — тут секция “Скотиновых”. Вам дальше по коридору, третья дверь слева.
— Спасибо, спасибо, я так и подумал: запах тут у вас специфический, — тип в очках гаденько улыбнулся и тряхнул бородкой. — Всего вам хорошего, скотинушки.
И быстро закрыл за собой дверь. Собрание застыло в тишине, поражённое невообразимым хамством.
— Вот козёл! — совершенно без акцента выразил общую мысль фон Скотинофф.

(с) Александр “Котобус” Горбов.